ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ: НОРВЕЖСКИЙ УРОК.

Что будет в России через несколько лет, если будет принята ювенальная юстиция? Результаты уже сегодня можно видеть на примере некоторых западных стран. Там тоже недавно говорили, что эта система в интересах детей, и что порядочным родителям опасаться нечего…

Еще раз, возвращаясь к теме ювенальной юстиции, я хотел поделиться своими впечатлениями от встреч с некоторыми педагогами и участниками недавно прошедших Новосибирских Образовательных Рождественских Чтений. Надо отдать должное, что большинство опрошенных участников понимают о чем идет речь и разделяют тревогу по поводу навязывания нам этой системы.
Но, к сожалению, находились и такие, кто говорил, что введение ювенальной юстиции это благо для детей, — это защита от несостоятельных родителей, которых нельзя допускать к воспитанию ребенка.
Сегодня защитников семейных ценностей и традиций пытаются убедить, что ничего плохого в ювенальной юстиции нет, что у нас в стране будет принята своя собственная система, которая равным образом будет защищать, как права ребенка, так и их родителей. Сегодня нас пытаются убедить согласиться с необходимостью введения ювенальной юстиции в России. А завтра когда, не дай Бог, такой закон будет принят, начнет действовать режим надзора за семейными отношениями вплоть до вмешательства в личную жизнь семьи, используя очень разнообразные средства, включая видеонаблюдение, прослушивание, чипирование и т.д. И ничего, к сожалению, уже сделать будет нельзя,- маховик так раскрутится, что уже просто так его не остановить.
Что будет в России через несколько лет, если будет принята ювенальная юстиция уже сегодня можно видеть на примере некоторых западных стран. Там тоже несколько лет назад говорили, что эта система в интересах детей, и что порядочным родителям опасаться нечего. Общество узаконило там введение ювенальной юстиции. И что же? Приведу несколько наглядных примеров, характеризующих ситуацию в Норвегии, — одной из первых стран, принявших институт ювенальной юстиции, которая реализуется так называемым Комитетом по защите прав детей (Barn­ev­ern).

В редакцию норвежского русскоязычного издания «Соотечественник» поступило письмо нашей бывшей соотечественницы, ныне проживающей в Норвегии. Ольга Смирнова пишет о распространении весьма опасной практики разрушения семьи и традиционных норм общежития, в Норвегии. Эта практика носит отнюдь не локальный характер. Речь идет о поистине коварной и пагубной тенденции всеевропейского масштаба. — Я ходила с двумя детьми в открытый детский садик – платное учреждение, где мамы смотрят за своим ребёнком сами. Администрация детсада заявила на меня в Barn­ev­ern, что я “в депрессии”, а мой старший Андреас не всегда смотрит в глаза взрослым, когда с ним разговаривают. В Норвегии принято часто улыбаться, показывая свой позитивный настрой и благополучие (даже если этого нет), таков их менталитет. Я пояснила, что дело в различии в культуре поведении, и депрессия здесь ни при чем. Нелегко было избавиться от Barn­ev­ern. Они ходили к нам домой и в детский садик, наблюдать за моим сыном. Они решили за нас, что Герман (младший) пойдёт в садик с одного года, и ещё пытались заставить нас принять назойливые и наглые “советы” Veiled­ning. Говорили, что Андреас (в 2,5 года!) отстаёт в языке, стесняется взрослых и чтобы привлечь внимание детей постарше, забирает у них игрушки. Поэтому администрация детского садика и Barn­ev­ern решили, что он должен быть под их присмотром.
Мы с мужем наняли адвоката. Он объяснил нам, что мы должны добиваться освобождения из-под “опеки” социалистов. Наша участковая медсестра сказала только хорошее о нашей семье и показала, что развитие Андреаса для ребёнка его возраста вполне удовлетворительно. Она предложила, что сама походит к нам 6–8 раз с “советами”, и мы с мужем решили, что уж лучше медсестра, чем надзиратели Barn­ev­ern. Но и после этого нас продолжали запугивать и говорили, что подадут жалобу в областную администрацию. Это дело длилось почти 6 месяцев. Я пережила очень тяжёлое время, была в постоянном страхе, что детей могут забрать…

Barn­ev­ern – это своего рода общество “защиты” детей. Оно забирает детей в бедных семьях, у матерей-одиночек. Их не волнует, что лишение маленького ребёнка родителей всегда является для него большим шоком, что это разрушает детскую психику.

Граждане Норвегии имеют очень большие выгоды от гражданства и хорошо защищены экономически. Например, после развода государство оплачивает обучение женщины; оплачивает услуги адвоката бедной семье; инвалиды получают хорошее пособие и т.д. Казалось бы, с правами человека здесь все в порядке. Однако они грубо нарушаются, причем начиная с детства. Так, в Норвегии детей с детства учат жаловаться друг на друга в различные инстанции. Сидят, например, на уроке два норвежских мальчика, два лучших друга, и первый списывает у второго. Второй подходит к учителю и говорит, что его друг списывает, а на перемене мальчики, как ни в чём не бывало, идут вместе пить кофе.

В Норвегии так называемые социалисты пытаются воплотить в жизнь идею о том, что все должны быть одинаковыми. Все дети должны ходить в детский садик с года, дети должны быть хорошо адаптированы к социальной среде, хорошо воспитаны. Если ребенок отличается от других, выделяется из общей массы (даже если стеснительный, или непоседливый), принимается за работу Barn­ev­ern. Эти социалисты уверяют, что умеют формировать детей. Это их логика: легче формировать маленького ребёнка, чем подростка, который уже испорчен.

Причины для подачи жалобы в эту организацию могут быть различными. Например, если родители “заставляют” ребёнка убирать в комнате и выносить мусор, это называется принудительным использованием детского труда.

Эта организация имеет весьма широкие полномочия. Основанием для того, чтобы забрать ребёнка от родителей, может быть мнение одного человека – классного руководителя, врача, медсестры, заведующей детсадом, работника самого Вarn­ev­ern, если вы им не понравились, просто даже случайного человека, недоброжелателя… Они говорят о соблюдении прав человека и заботе о детях. Но они не понимают или не хотят понимать, что если ребёнка забрали от родителей, травма детской психике уже нанесена, и это уже никакими средствами не вылечишь…

Обычно Barn­ev­ern вызывает родителей на встречу письменно. Они должны бросить всё и немедленно явиться, иначе их забирает полиция, где бы они ни находились. Затем в Barn­ev­ern заводится конкретное дело. Начинается сбор информации, звонки в различные инстанции. Сотрудники Barn­ev­ern ходят наблюдать за детьми в школу, детский садик, опрашиваются врачи, учителя, работники детского садика, медсестры по контролю за детьми (которые определяют детское питание, контролируют рост, вес ребенка и т.д.). Ходят также на дом и надзирают за тем, как родители воспитывают детей. Причем приходят без звонка, без предупреждения; могут неожиданно постучать в дверь, а если не пустите – значит, оказываете сопротивление властям, а это повод для того, чтобы забрать у вас детей.

Ещё Barn­ev­ern заставляет родителей принимать программу Veiled­ning – это “давание советов” по воспитанию детей. В таком случае они ходят домой раз в неделю, и ставят воспитание ваших детей под полный и неограниченный контроль; заявляются в детский садик, школу, всюду, куда ходит ребёнок. Это может продолжаться годами.

У многих матерей в Норвегии есть двое, трое, четверо детей. Если кто-то из соседей доносит в Barn­ev­ern на мать-одиночку, которая лишь выглядит уставшей, к ней в дом приходят и делают произвольные выводы о том, что дети ее не слушают, она не справляется. Сначала забирают у неё детей на одни выходные в месяц, а со временем могут и вообще забрать и отдать в приёмные семьи. Если родители вдруг ссорятся, то это тоже одна из причин, чтобы забрать детей.

Одна дама невзлюбила в детском садике мою знакомую и донесла в Barn­ev­ern, что её сын якобы плохо воспитан. А они работают с детьми, как со взрослыми, оценивая их достоинства и недостатки. Они пытались найти в мальчике недостатки, доказать, что родители не занимаются его воспитанием и что детей нужно забрать. Мать была вынуждена сбежать с семьёй в Южную Норвегию из-за боязни потерять детей.

Проблемы с Barn­ev­ern неоднократно возникают у живущих в Норвегии выходцев с Украины. Одна из причин в том, что они дают детям конфеты в середине недели, а в Норвегии принято давать конфеты только в выходные. Соседи, школа, детский садик жалуются в Barn­ev­ern, что родители портят детям здоровье и зубы. Когда у маленького ребёнка высокая температура и он простужается, у нас принято вызывать скорую и лечить. А в Норвегии большинство родителей детей от простуды не лечит – “само пройдёт”. Поэтому здесь могут заявить на вас в Barn­ev­ern, что вы детей “залечиваете”.

Были случаи, когда у наших украинских граждан забирали детей и отдавали в приёмные семьи, потому что они не хотели идти на сотрудничество с Вarn­ev­ern и оказывали сопротивление.

На одну русскую семью соседка написала жалобу о том, что она использует свою дочь как домработницу, “незаконно использует детский труд”. Это соседка подглядела, что дочь (7 лет) выносит мусор из дома, пылесосит в своей комнате, а также застилает свою постель и вытирает дома пыль.

Недавно по телевидению показывали, что саамского ребёнка (народность, живущая в Норвегии), находившегося в саамской приёмной семье, отобрали и поместили в норвежскую приёмную семью из-за его “плохого поведения”. Ребёнку три года! Саамский и норвежский два совершенно различных языка! Где та грань, где заканчивается хороший ребёнок и начинается плохой, я не понимаю… Что можно считать поведенчискими проблемами в 3 года, я тоже не понимаю. Этот комитет по защите прав детей против биологических родителей. Их задача – найти, за что отобрать ребёнка. Сначала они после получения жалобы ходят с проверками домой, в детский садик, школу, – это так называемая стадия исследования, которая длится от 3 до 6 месяцев. Потом они стараются зацепиться за семью: в ребёнке ищут только негативное, ища любые поводы для его разлучения с семьей. Затем передают дело в специальную комиссию областной администрации, где в рапортах сплошь негативные отзывы и ложно преподнесенная информация. Оттуда может прийти указание навязать семье “воспитательные советы” (Veiled­ning). Если раздача “советов” длится несколько лет, это, как правило, заканчивается лишением родительских прав. Все норвежцы нанимают адвоката, подают жалобу губернатору. После этого часто преследования прекращаются. А если и это не помогает, то многие убегают в Испанию!

Об организации Barn­ev­ern в прессе только негатив. Профессор университета в Бергене Марианэ Сколань (61 год) была свидетелем во многих делах и говорит, что знакома с проблемой изнутри. М.Сколань была приглашена в газету “Moss Dag­blad” высказать своё мнение о норвежском Комитете по правам детей, за работой которого она следит много лет. По ее словам, они совершают ошибки в 99 процентах дел. Как правило, комитет выбирает тех родителей, которые многого не понимают и поэтому дают собой управлять. И еще за работу в Barn­ev­ern платят хорошие деньги, поэтому его работники очень старательны.

В спецзаведениях Barn­ev­ern 90 процентов подростков становятся наркозависимыми! В нескольких норвежских интернет-изданиях опубликовано интервью с 17-летним подростком. Его жизнь в Barn­ev­er­net началась, когда ему было 13. Он жил в коммуне возле Бергена и у него было плохое поведение в школе. Ему поставили диагноз “гиперактивность”, и подросток был отобран у родителей и помещён в спецзаведение Комитета. Под здешним попечительство он начал курить гашиш.
— “Это как большой нарколагерь. Люди приходят сюда, чтобы купить, продать или употреблять наркотики”, – говорит он.
По его словам, в организации об этом знают и это их не волнует!
— “На дому родители бы не разрешили этим заниматься. А здесь свобода” (!!!) Ежедневные контакты с работниками учреждения ограничиваются их одноразовым вечерним посещением квартиры, где я живу, для того, чтобы убедиться в том, что я дома, – рассказал мальчик.
Речь не всегда идёт о гашише. Несколько месяцев назад умерла девушка от передозировки. Она начала употреблять героин в спецзаведении детской организации.

Комитет по защите прав детей – серьезная международная организация, имеющая неограниченные полномочия и хорошо отлаженный механизм действия. В перечне мероприятий, призванных защитить права ребенка и улучшить условия их содержания довольно широкий выбор средств: от помощи психологов, преподавателей, материальной и консультативной поддержки до лишения родителей прав на ребенка и помещения ребенка в другую семью. За последние шесть лет в среднем около 400 детей каждый год в результате действий Комитета передаются на “попечительство” государства. Как отмечается в одной из российских публикаций, из структуры, изначально призванной помогать родителям, Barn­ev­ern превратилась в карающий меч, от которого невозможно избавиться на протяжении всей жизни. Благодаря ее деятельности многие семьи оказываются разрушенными. Те родители кто столкнулся с barn­ev­er­net, беззащитны перед лицом этой организации. Даже, если они не алкоголики и наркоманы, а всего-навсего, например, ограничены в средствах или имеют недоброжелателей, то малейший повод, –неявка с ребенком к врачу, опоздание в школу, забытый дома бутерброд, – могут явиться основанием, чтобы барневернет потребовал лишить вас родительских прав.
Всего этого хотят увидеть через несколько лет российские сторонники ювенальной юстиции? Или у этих людей нет своих детей?

Н.Н.Соколов
Вице-президент Новосибирской региональной общественной организации «Ассоциация православных родителей»